Назира вошла под моховой полог, когда солнце только поднялось над скалой и светлые зайчики запрыгали по каменным стенам. Утро выдалось холодным - сезон похолодания в этом году взялся за земли Неспокойного всерьез, - но в пещере и правда было свежо и тихо, как говорил король. Она задержалась у входа, дала глазам привыкнуть к полумраку и лишь потом шагнула дальше: старая привычка одиночки, которой слишком часто приходилось входить в чужие пещеры без приглашения. Теперь приглашение есть.

Лежку она выбрала не в глубине, а ближе к входу: оттуда слышно и пещеру, и все, что делается снаружи. Постелила охапку сухой травы, отметила про себя, где мох на полу протерт до самого камня - значит, здесь ходят чаще всего, - и только тогда позволила себе сесть.

- Дом, - сказала она вслух, ни к кому не обращаясь, и слово прозвучало непривычно. За два года дома у нее не было: была пещера у пересохшего русла, где она родилась, и еще десяток мест, где она ночевала по разу-другому и уходила дальше.

До вечера оставалось время, и Назира потратила его на дело. Обошла пещеру, запомнила, где осыпается камень и где тянет сыростью. Вышла к пологому спуску и постояла, принюхиваясь: самой Нияры отсюда не видно, но ветер тянул от воды, а значит, стада будут ходить этим путем. Следов чужих не попалось - ни у спуска, ни выше, к скалам.

К вечеру она собиралась дойти до границы и вернуться обратно: король сказал, что границы теперь тоже ее забота. Если кто-то из львиц захочет пойти вместе - она будет только рада. Одной ходить быстрее, а вдвоем удачливее. О первом обходе предупредит у Лунного озера.